Форум » Наследство Мудрейших » Мистика » Ответить

Мистика

6ato: (с) Улугбек Мухамедов

Ответов - 14

6ato: Мистический опыт* Книга Джеймса* *до сих пор остается непревзойденной по проникновению в тайны мистического опыта. Попытка выявить признаки мистики, к сожалению, не получила в последующей традиции столь глубокого подхода. Слово «мистика» (от греч.— «таинственный») родилось, как считают специалисты, от глагола «мыин», который означал «закрыть глаза и рот». Вероятно, первоначальный смысл был связан с обетом хранить молчание, быть посвященным в мистерии — тайные культы, которые представляли собой пережитки древней религии поклонения Матери-Земле. Они сохранялись в гомеровскую и более поздние эпохи. Во време- на классической Греции была тайна, которая скрывалась от посторонних, называ- лась «мистикой». Суть мистического мироощущения сводится в общем к представлению о двой- ственности мира. За привычным, каждодневным угадывается иное бытие. Стрем- ление вступить в прямой контакт со сверхъестественным и составляет по сущест- ву психологическую основу мистики. В этом смысле мистика древнее христиан- ской религии. Она составляет базу почти всех без исключения религий. Все вероисповедания во все времена несли в себе мистическое начало. Однако было бы ошибкой поставить знак равенства между религией и мистикой. Мистика имеет и более узкий смысл. В толковании Джеймса под мистикой подразумевается такой тип религии, который подчеркивает непосредст- венное общение с Богом, интимное сознание божественного присутствия. Мистика — это религия в ее наиболее напряженной и живой стадии. Аналогичной точки зрения придерживался позже и немецкий социолог М. Вебер. Джеймс выделил четыре главных характерных признака, которые служат критерием для различения мистических переживаний. Первый из них — неизреченность. Иначе говоря, человек, прошедший через мистический опыт, будь это неожиданное обретение знания, как у средневекового мистика Беме, или исповеди людей после клинической смерти, не может изложить собственные ощущения и полученные впечатления на обычном языке. О неизреченности как признаке мистического опыта писал и Р. Штейнер: преображенная личность, т. е. та, которая обрела мистический опыт, «не находит достаточно высоких слов для выражения значительности своих переживаний» По мнению Штейнера, личность, которая соприкоснулась с трансцендентальным миром, оказывается для самой себя как бы прошедшей через смерть и про- будившейся к новой жизни. Для такой личности понятно, что никто, не переживший того же, не в состоянии правильно понять ее слов. Так было, в частности, в древних мистериях. Эта «тайная» религия избранных существовала наряду с религией народной. Никто из тех, кто приобщался к эзотерическому опыту, не имел права разглашать обретенное. Известно, что греческого драматур- га Эсхила обвинили в том, что он перенес на сцену кое-что из того, что узнал из мистерий. Эсхил бежал к алтарю Диониса, чтобы спасти жизнь. Разбирательство показало, что он не был посвященным и, следовательно, не выдавал никаких тайн. Штейнер в своих работах подробно описывает тайный смысл мистерий как феноменов культуры. Он ссылается, в частности, на Плутарха, который писал о страхе, испытываемом посвященным. Древнегреческий историк сравнивал это состояние с приготовлением к смерти. Посвящению предшествовал особый образ жизни, призванный привести чувственность под власть духа. Посвящаемый вводился в жизнь духа. Ему предстояло созерцание высшего мира. Мистический опыт невыразим. В человеке есть нечто, что вначале препятст- вует ему видеть духовными очами. Когда посвященные вспоминают, как они проходили через опыт мистерий, они ссылаются именно на эти трудности. Штей- нер указывает на древнегреческого философа-киника, который повествует, как он отправился в Вавилон для того, чтобы последователи Зороастра провели его в ад и обратно. Он рассказывает, что в своих странствиях переплывал через великие воды, проходил огонь и льды. Мисты, т. е. люди, прошедшие через мистический опыт, рассказывали о том, что их устрашали обнаженным мечом, с которого струилась кровь. Однако непо- священным трудно понять реальность того, про что говорится. Мистический опыт неадекватен земному. Эти рассказы понятны, когда человеку известны этапы на пути от низшего познания к высшему. Признак мистического опыта, на который ссылаются Джеймс и Штейнер, на самом деле может характеризовать духовную практику такого рода. Однако является ли он сущностным? Можно ли через него выразить феномен мистики? По моему мнению, неизреченность не передает глубины данного феномена. Мистический опыт трудно воспроизводим не потому, что он эмоционален по природе и чужд интеллекту. Нередко мистические видения по своему характеру как бы имитируют работу мысли. Например, сапожник Беме, будучи малограмот- ным, не зная никаких иностранных языков, тем не менее изложил обретенную им в галлюцинаторном опыте картину мироздания. Она даже получила у него свое- образное доктринальное обоснование, иначе говоря, в описании реальности возникли определенные доказательства, что мир устроен именно так, как он был воспринят в мистическом опыте. Разве в этом случае можно говорить о пока- заниях чувств, а не интеллекта? Неизреченность как признак мистического опыта связана прежде всего с тем, что сам этот опыт не имеет конкретных аналогов в земной жизни. Специфика мистических переживаний иная, нежели обычные повседневные впечатления бытия. В них нет различения эмоционального и рационального, ибо это цело- стный, универсальный опыт. Тот, кто не обрел мистического опыта, остается невосприимчивым к нему, ибо это — нечто принципиально иное... * Из книги Павла ГУРЕВИЧA "Мистика как культурная традиция". Гуревич П. - доктор философии, профессор, Институт Филосовии РАН **Имеется в виду книга известного американского философа У. Джеймса «Многообразие религиозного опыта» (первое русское издание — М., 1910; последнее — М., 1993) (продолжение следует)

6ato: Второй признак мистического опыта — интуитивность. Джеймс подчеркива- ет, что хотя это состояние относится к сфере чувств, оно тем не менее является особой формой познания. Человек проникает в глубины истины, не доступные рассудку. Это своего рода откровения, моменты внутреннего просветления. Разу- меется, мистический опыт по самой своей природе сопряжен с интуицией. Однако можно ли этот признак считать базовым? Ведь интуиция сопровождает и научное творчество. Трудно оспаривать тот непреложный факт, что интуиция — благословенный человеческий дар. Однако в традиционной теории познания о ней вспоминают, как правило, когда разум сталкивается с трудностями, возникают паузы в процессе продвижения к истине. Тогда интуиция оказывается востребованной. Подспудная работа сознания начинает плодоносить. Так разум берет на воору- жение тончайшие механизмы бессознательного творчества, внезапного озарения. Известно, что многие научные открытия совершаются самым непредвиденным образом. Рефлексивное мышление действительно тесно связано с творческим порывом. Научное напряжение в чем-то сродни художественному. Б. Рассел утверждал, что А. Эйнштейн при открытии теории относительности начал с поэтического проникновения в истину. Немецкий химик А. Кекуле пришел к идее бензольного кольца, потому что ему приснились извивающиеся змеи, одна из которых неожиданно схватила себя за хвост... Что же следует из этих примеров? Без интуиции не может быть человеческого искания истины... Но какова ее собственная роль в обостренном сознании реаль- ности? Выходит, она годится только как подпорка? Не будь разума, она явилась бы слепым поводырем. Интуиция, стало быть, дополняет интеллект, но при этом не может соперничать с ним в постижении мира. Как самостоятельное средство познания интуиция не обладает важнейшими свойствами, которыми можно харак- теризовать интеллект. Интуитивное познание сродни мистическому опыту. В то же время мистика невозможна без интуиции, на чем собственно и настаивает Джеймс. Она приоткрывает некую реальность, которая предстает в своей целостности и нераз- делимости. Интуиция лишь кажется фрагментарной, на самом деле она всеохват- на и всепроникающа. Вот почему в наивном, дофилософском сознании есть здо- ровый реализм, универсальное чувство бытия, которое в известной мере было рассечено и умерщвлено развитием рационализма. Интуиция — базисный природный дар человека. Фантазируя, предвосхищая события, он как бы реализует собственную природу. Именно так трактовал эту проблему, к примеру, известный философ и антрополог А. Гелен. Для человека; по его мнению, важен не только реальный жизненный опыт, но и опыт возможно- го, представимого через фантазию. Поэтому Гелен рассматривал человека как фантазирующее существо; способное войти в реальность через интуицию. Наука, как полагают, строится на объективных и воспроизводимых фактах, строгих доказательствах. Классическое научное мышление пытается осво- бодиться от ценностного подхода. Аналитическое сознание вбирает в себя мно- голикий жизненный опыт. Оно всегда открыто для уточнений. Результаты теоретических изысканий не зависят от диктата личности. Интуиция же не под- лежит коррекции, она захватывает крайне незначительный сектор человеческой субъективности. (продолжение следует)

6ato: Третий — кратковременность, черта, характерная для мистических состояний. После их исчезновения трудно воспроизвести в памяти их свойства. Однако после многочисленных возвращений они способны обогатить душу. Мистические переживания — это как бы кратковременный рейд в иное бытие. Оно не может продолжаться слишком долго. Однако Джеймс проходит мимо другого, не менее значимого, как мне кажется, признака мистического опыта. Дело в том, что время внутри экстатических переживаний вообще протекает иначе. Оно не соотносится с земным, посюсторонним, физическим временем. Мистический опыт динамичен, насыщен, скоротечен. Иногда впечатления, которые захватывают человека, представляются длительными. Внутри души переживается много неожиданных событий, кажется, будто протекла целая жизнь. Однако весь этот процесс может длиться всего 2—3 минуты. Люди, про- шедшие через клиническую смерть, в своих исповедях воспроизводят множество разных эпизодов, в которые они были погружены. В подлунном мире это растяну- лось бы на огромный срок. Но в том-то и свойство мистического опыта, что он демонстрирует иное протекание времени, более насыщенное и динамичное. Четвертый признак мистического опыта - бездеятельность воли. Мистик начинает ощущать свою волю как бы парализованной или даже находя- щейся во власти какой-то высшей силы. Обладает ли мистическое переживание этим свойством? Возможно, хотя сам же философ подчеркивает, что проникнуть в мистический экстаз иногда можно только через волевое напряжение. В совре- менных экспертизах встречаются факты, когда человек, захваченный мистическим опытом, демонстрирует волевые импульсы. Например, усопший хочет вернуться к жизни, и Светоносное существо отпускает его... (продолжение следует)

6ato: Мистика обладает несомненным прогоностическим потенциалом. Она является специфическим, но полноценным типом знания. В ней скрыты мощные обновлен- ческие тенденции культуры. Мистик полагает, что приобщиться к тайнам Вселенной можно не только путем размышления, эксперимента, анализа, но и посредством интуиции. Но мистики опирались не только на интуицию. На протяжении веков они вели тонкую и своеобразную работу с человеческой психикой. Опыт медитации, т. е. предельного духовного сосредоточения, многодневных постов, умерщвления плоти, рождал, разумеется, какие-то толчки мысли, позволял приобщаться к тайнам мироздания. Между наукой и мистикой существуют многомерные связи. Именно в мистике родилась идея всеохватности, универсальности, цельности мира. Но разве наука исходит не из тех же предпосылок? Оказывается, нет, во всяком случае не всегда. Были эпохи, когда мистика дополняла науку, но, избавившись от смутного интуитивного постижения бытия, наука кое-что утратила. Она стала теснить интуицию, дробить познание. Великие мистики средневековья Беме, Парацельс, И. М. Экхарт обладали огромным гностическим даром. Это подчеркивает Н. Бердяев: «Ведь должно признать, что истина может открываться через искусство Данте и Достоевского или через гностическую мистику Якова Бема в гораздо большей степени, чем через Когена или Гуссерля». Самая сильная сторона большей части оккультных учений — представление о космичности человека. Только мистики хорошо понимали, что все происходя- щее в человеке имеет мировое значение и отпечатывается на космосе. Знали они также, что душевные стихии человека космичны, что в человеке можно открыть все наслоения мира. Например, гнев для мистика — не только стихия человеческой души, но и стихия космоса. Астрология, как подметил Бердяев, угадала неразрывную связь человека с космосом и тем прорвалась к истине, скрытой от науки о человеке, не знающей неба, и от науки о небе, не знающей человека. Проблема приобретает совсем иное освещение, если мы поставим вопрос конкретно: является ли мистический опыт чисто субъективным феноменом или за ним стоит некая реальность? Мистические учения дают развернутую картину мира. Они описывают Вселенную, ее различные ярусы, раскрывают тайны психики, предлагают способы исцеления, толкуют о строении духа. Причем многие представления о мире и человеке в различных мистических учениях совпадают. Возникает вопрос: откуда взялось это «тайное знание»? Является ли оно плодом досужего ума, фантазии и вымысла или отражает некую реальность, остов иного бытия? Русские философы — Бердяев, Вл. Соловьев, К. Леонтьев — пола- гали, что было бы абсолютным упрощением видеть в мистике сплошную фантас- магорию. Напротив, они усматривали в этом феномене древнюю форму универ- сального постижения бытия. Бердяев считал, что великий русский философ Соловьев был мистически одаренным. И в самом деле, в творчестве этого мудреца мы находим множество поразительных мистических прозрений. Соловьев, в частности, был убежден в том, что первый, древнейший, период человеческой истории воплощал в себе слитность, необособленность всех сфер общечеловеческой жизни. Неразрывны были теология, философия и наука, мистика, изящное и техническое художество. Жрецы, философы, ученые находились в то время в непосредственном мистичес- ком общении с высшими силами бытия. Действительно, невозможно отделить древнейшую живопись от ваяния и даже зодчества (например на египетских памятниках). Трудно проследить различие между теологией, философией и наукой. Мистика, изящное и техническое худо- жество рождаются единым мистическим порывом, представляют собой единое религиозное целое. Эта слитность была разрушена рождением рационалистичес- кой традиции в античной философии и полностью утрачена с появлением христианства. По мнению Соловьева, истинная, цельная красота может находиться только в мире сверхприродном и сверхчеловеческом. Мистика, стало быть, в его истолко- вании — творческое отношение к этому запредельному миру. Вот почему он определял мистику как «верховное начало жизни общечеловеческого организма» и объявлял, что в мистике жизнь находится в непосредственной, теснейшей связи с действительностью абсолютного первоначала, с жизнью божественной... Откуда же в людях столь стойкое и трудноутолимое влечение к откровению и экстазу? Отчего, заглядывая в себя, каждый может обнаружить в душе глубинную потребность в таинстве? Мистика — этот древнейший тип сознания — никогда не угасала совсем, вопреки авторитетным прогнозам и экспертизам. В истории евро- пейской культуры отчетливо видны так называемые «волны мистики». Есть эпохи, словно безразличные к тайноведенью, а есть — буквально зачарованные им. Средневековье, как показал Соловьев, одухотворено ренессансом древней мистики. Возрождение, напротив, тянется к античным постижениям разума. Просветители кичатся интеллектом, романтики в противовес им погружаются в стихию эмоций. ... Итак, можно говорить о мистике как о поиске истины и реальности, которая выходит за пределы чувственной и интеллектуальной сфер. Этот поиск, не опо- средованный чувством или разумом, носит характер личной страсти. Он позволя- ет войти в такие просторы, которые недоступны обычному познанию. Это — непосредственное постижение бытия и смысла всего сущего, включая и наше сознание. Мистик видит единство там, где обычный взор усматривает лишь многооб- разие и разобщенность. Мистический опыт — особое состояние сознания (мистическое сознание). Оно в этом значении нечувственно и неинтеллектуально, но способно улавливать изначальное единство всех вещей. В этом океаническом пространстве устраняются различия между индивидом и миром. (окончание)

dao tzi: спасибо

Нур: 6ato Хорошая подборка материала! Спасибо!

ИСИХАСТ: Спасибо, все соответствует исихазму.

6ato: ИСИХАСТ пишет: Спасибо, все соответствует исихазму. взаимно спасибо. мистика, она и есть мистика. а вот и про исихазм. а не расскажете про ваш опыт в исихазме? спасибо.

Водород: Мистерия 13века... о взаимном притяжении Божественной Души и земной животной Души человека... Д.М. Мережковский Христос, Ангелы и Душа (Мистерия XIII века) I А н г е л ы Как нищий с сумкой бедной, Куда идешь, Христос, Ты, горестный и бледный, Один в юдоли слез? Х р и с т о с Иду Я в мир унылый К возлюбленной Моей, Назвав невестой милой, Я сердце отдал ей. Она Меня любила, Но, клятвы не храня, Невеста изменила, Покинула Меня. И все о ней тоскую, И все ее люблю, Люблю Я дщерь земную Избранницу Мою. Я дал ей дух свободный, Ее одну любя, Я сделал благородной, Похожей на Себя. Я дал ей плоть в рабыни И волю для борьбы, Она же стала ныне Рабой своей рабы. Она - во власти тела, И Господа забыв, Дары Мои презрела, Отвергла Мой призыв. А н г е л ы Но той, кто всех дороже, Кого Ты так любил, Сказать ли нам, о, Боже, Что Ты ее простил? Х р и с т о с Скорей несите вести Возлюбленной Моей, Что Я простил невесте, Что Я грущу о ней! Зачем же длить разлуку? Скажите, чтоб пришла, Чтоб милого на муку, На смерть не обрекла. И брачные одежды Я возвращу ей вновь, - И все Мои надежды, И всю Мою любовь! II А н г е л ы Душа в оковах тела И смерти, и греха, Ты Господа презрела, Отвергла Жениха. Поднять не смеешь вежды, Не можешь встать с земли, Разорваны одежды, Чело твое - в пыли. Д у ш а Изгнанницею рая Живу я во грехе, Скорбя и вспоминая О милом Женихе. И тщетно, умирая В пороке и во зле, Покинутого рая Ищу я на земле. А н г е л ы Омой слезами очи, С надеждой подымись, Скорей из мрака ночи Ты к Господу вернись. Тебя Он примет снова, Забудь печаль и страх, Не скажет Он ни слова, Не вспомнит о грехах. Д у ш а О, где же Он?.. Далеко От Бога моего, Я плачу одиноко, Умру я без Него... Скажите мне, скажите, Видал ли кто-нибудь, Где Милый, укажите К Возлюбленному путь! А н г е л ы Мы видели: распятый, Один на высоте Голгофы, тьмой объятой, Страдал Он на кресте. В тоске изнемогая, Но все еще любя, Спаситель, умирая, Молился за тебя... Д у ш а Я плакать буду вечно. За мир Он пролил кровь, Любил так бесконечно, И умер за любовь!.. В любви - какая сила!.. Любовь, о, для чего, Безумная, убила Ты Бога моего?

6ato: Водород , спасибо. понравилось.

Пчела: Очень понравилось!

Нагваль: Водород В восхищении

Фотиния: Водород , спасибо!

Водород: Благодарю вас друзья, очень рад что эти строки нашли отклик в вашей душе... Благодаря автору, Мережковскому Д. М. С любовью



полная версия страницы