Форум » » Рождественские Истории » Ответить

Рождественские Истории

Satory777: "РОЖДЕСТВЕНСКАЯ СКАЗКА" Пауло Коэльо Как повествуется в одной знаменитой древней легенде, некогда в прекрасных рощах Ливана родились три кедра. Кедры, как всем известно, растут очень-очень медленно, так что наши три дерева провели целые века в раздумьях о жизни и смерти, о природе и человечестве. Они видели, как на землю Ливана прибыли посланники царя Соломона и как затем, в битвах с ассирийцами, земля эта омылась кровью. Они видели лицом к лицу заклятых врагов – Иезавель и пророка Илию. При них был изобретен алфавит; они дивились, глядя, как мимо проходят караваны, груженные красочными тканями. И в один прекрасный день кедры решили поговорить о будущем. [more] - После всего, что мне довелось повидать, - сказал первый, - я хотел бы превратиться в трон, на котором будет восседать самый могущественный царь на земле. - А я хотел бы стать частью чего-то такого, что на веки вечные преобразит Зло в Добро, - сказал второй. - А что до меня, - сказал третий, - то я желал бы, чтобы люди, глядя на меня, всякий раз вспоминали о Боге. Прошли годы и годы, и вот, наконец, в лесу появились дровосеки. Они срубили кедры и распилили. У каждого кедра было свое заветное желание, но реальность никогда не спрашивает, о чем мы мечтаем. Первый кедр стал хлевом, а из остатков его древесины соорудили ясли. Из второго дерева сделали грубый деревенский стол, который позже продали торговцу мебелью. Бревна от третьего дерева продать не удалось. Их распилили на доски и оставили храниться на складе в большом городе. Горько сетовали три кедра: «Наша древесина была так хороша! Но никто не нашел ей достойного применения». Время шло, и вот однажды, звездной ночью, некая супружеская пара, не нашедшая себе крова, решила переночевать в хлеву, построенном из древесины первого кедра. Жена была на сносях. Той ночью она родила сына и положила его в ясли, на мягкое сено. И в тот же миг первый кедр понял, что мечта его сбылась: он послужил опорой величайшему Царю Земли. Несколько лет спустя, в одном скромном деревенском доме люди сели за стол, сделанный из древесины второго кедра. Прежде чем они принялись за еду, один из них произнес несколько слов над хлебом и вином, стоявшими на столе. И тут второй кедр понял, что в этот самый миг он послужил опорой не только чаше с вином и блюду с хлебом, но и союзу между Человеком и Божеством. На следующий день из двух досок третьего дерева сколотили крест. Через несколько часов, привели израненного человека и прибили его к кресту гвоздями. Третий кедр ужаснулся своей участи и принялся проклинать жестокую судьбу. Но не прошло и трех дней, как он понял уготованную ему долю: человек, висевший на кресте, стал Светочем Мира. Крест, сколоченный из древесины этого кедра, превратился из орудия пытки в символ торжества. Так исполнилась судьба трех ливанских кедров: как это всегда бывает с мечтами, мечты их сбылись, но совсем иначе, чем они себе представляли. [/more]

Ответов - 16, стр: 1 2 All

6ato: Satory777 , спасибо если вспомнить наши детские мечты, наверняка, они сбылись, просто, кажется, большинство не помнит свои детские мечты, и потому не знает, если они сбылись. может быть и не точно как хотелось, или мечталось...

Satory777: А я бы еще посоветовала быть осторожным в своих желаниях, скромнее, желать только того, что направлено на развитие души, на гармонию с миром. Наши желания сбываются, но совсем не теми путями, не так, как мы расчитывали. Вспомнился фильм (не помню названия) про девушку, которая пожелала отдельную квартиру (а она жила с единственной любимой тетей), желание исполнилось-тетя умерла. А еще анекдот старый помните про негра в пустыне "Хочу быть белым, чтобы у меня было много воды и много женщин" и превратился в унитаз в женском туалете.

Фотиния: Satory777 , спасибо большое за сказку! Меня не разочаровало еще ни одно произведение от Коэльо. Его мудрость безгранична. А в этой сказке , как мне кажется, не только о возможном исполнении мечты, но и том, что иногда то нежелаемое, что с нами происходит, и по поводу чего мы сокрушаемся и зачастую и страдаем, оборачивается для нас Победой и самым желанным.

Satory777: Фотиния пишет: спасибо большое за сказку! Меня не разочаровало еще ни одно произведение от Коэльо. Его мудрость безгранична. Я рада, что Вам тоже нравятся книги Пауло Коэльо, особенно люблю "Мактуб" и "Алхимик", но в каждой книге нахожу столько мудрых, красивых, неожиданных мыслей. Вот немножко цитат из книг Коэльо: Если человек действительно чего-то захочет, то вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы его желание сбылось. Пауло Коэльо, «Алхимик» Я — не тело, наделенное душой, я — душа, часть которой видима и называется телом. Пауло Коэльо, «Одиннадцать минут» Любовь - сродни плотине: если оставить хоть крохотную дырочку, куда может проникнуть тоненькая струйка воды, то вскоре под напором ее рухнут стены, и придет мгновение, когда уже никому не под силу будет сдержать силу потока. Если же рухнут стены, любовь завладеет всем и надо всем возобладает: ей безразлично, что возможно, а что - нет, ей нет дела до того, по силам ли нам удержать любимого рядом, любовь - неуправляема. Пауло Коэльо, «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала» Тот, кто любит, должен владеть искусством терять и находить. Он научился соблюдать равновесие между тем и другим. Пауло Коэльо, «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала» Порою нас охватывает печаль, и справиться с ней мы не можем. Мы сознаем, что волшебное мгновенье этого дня минуло, а мы не воспользовались им. И тогда жизнь прячет от нас свою магию, свое искусство. Пауло Коэльо, «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала» Надо прислушаться к голосу ребенка, которым ты был когда-то и который еще существует где-то внутри тебя. Ему дано постижение этих волшебных мгновений. Да, мы можем унять его плач, но заглушить его голос - нет. Пауло Коэльо, «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала» Необходимо рисковать. Чудо жизни можно постигнуть в полной мере, лишь когда мы будем готовы к тому, что случится нежданное. Пауло Коэльо, «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала» Любовь - это дикая сила. Когда мы пытаемся обуздать ее, она нас уничтожает. Когда мы пытаемся поработить ее, она обращает нас в своих невольников. Когда мы пытаемся постичь ее, она приводит нас в смятение мыслей и чувств. И сила эта пребывает на свете ради того, чтобы дарить нам радость, чтобы Бог и ближний стали ближе, и все же в наши дни мы любим так, что за минуту душевного мира расплачиваемся часом тоски. Пауло Коэльо, «Заир» Если тебя выписали из сумасшедшего дома, это еще не значит, что тебя вылечили. Просто ты стал как все. Пауло Коэльо, «Вероника решает умереть» "Мактуб" означает "Это написано". Арабы переживают, что "Это написано" не совсем правильный перевод, потому что хотя действительно все уже написано, Бог сострадает, и пишет это просто для того, чтобы помочь нам. Пауло Коэльо, «Мактуб»

Фотиния: Satory777 , спасибо за цитирование! Из всего перечисленного я не прочла только "Мактуб". Не знала про это произведение по какой то причине. Скоро буду в Питере и обязательно найду. Мои любимые "Алхимик" и "Пятая гора". И то и другое читала по нескольку раз и каждый раз поражалась мудрости почти каждой строки и не понимала, как вообще возможно такое - так чувствовать и знать МИР.

Satory777: Фотиния, могу сбросить "Мактуб" в электронном виде на е-мейл. Я в последнее время книг не покупаю, качаю файлы, читаю с экрана, иначе раззорилась бы уже. Если хочешь напиши в личку свой мейл, я вышлю.

Satory777: Сапожных дел ангел (Рождественский рассказ) Зимой 1976 года общежитие Московского института культуры на Левобережной посетил ангел. Ангел проник в комнату ночью, тривиально открыв дверь кривым ключом со сбитой бороздкой. Был он дурен лицом, сутул и стеснителен. Затаив дыхание, Ангел переступил порог и прислушался к дыханию спящих. На ногах у небесного посланника болтались растоптанные полукеды,а клетчатая рубашка не первой свежести была завязана узлом на животе.За окнами, белым пчелиным роем то вверх, то вниз озабоченно метался запоздавший рождественский снег. Комнату под номером тринадцать занимали три жизнерадостные студентки режиссерского отделения – Арина, Верочка и Лера. Арина приехала из Астрахани, Верочка из Самары, Лера из Риги.В Бога, и, тем более, в ангелов никто из девичьей троицы не верил, хотя, имя господне частенько поминали всуе: «Господи, ну когда же закончится эта треклятая пара!» или «Боже мой, эту сессию я, определенно, завалю»! В отличие от благополучных «опапленных» и «омамленных» сокурсников, девчонки жили скромно и довольствовались малым. Родители по возможности, помогали своим дочкам-студенткам то продуктами, то деньгами. Подруги охотно делились друг с другом одеждой, продукты покупали сообща. Только вот с обувью у всех троих было плохо. Арина донашивала осенние сапоги старшей сестры. Лера носила купленные еще в Риге полусапожки, которые сменили не одну пару набоек. А вот у Верочки зимней обуви, можно сказать, не было совсем. Черные скособоченные сапожки-гармошки развалились по первому снегу, и ни один сапожник ни в какую не брался их реанимировать. Почти месяц Верочка бегала в институт в кедах, - благо, учебный корпус был недалеко от общаги. А накануне Рождества в общежитие неожиданно нагрянул ее земляк и привез посылку от мамы. Посмотреть на содержимое посылки собралось почти все женское население второго этажа и два представителя мужского – красавец Олег Белоцерковский – непревзойденный сердцеед и профессиональный фарцовщик - и его сосед по комнате Женя Успенский. Последний был ни рыба, ни мясо,- так – пирожок ни с чем - тихоня и недотепа. Худощавый, постоянно краснеющий, он часто заходил в девичью комнату, сопровождая Олега, который волочился за Верочкой. Проводив земляка, Верочка водрузила посылку на стол и принялась священнодействовать. Под слоем оберточной бумаги обнаружилась продолговатая коробка из глянцевого молочно-белого картона, такого приятного на вид, что нестерпимо хотелось его лизнуть.Верочка, не торопясь, будто испытывая терпение однокашников, сняла крышку с коробки. «Сапоги!!!» - ахнуло-простонало женское население второго этажа. В коробке, до половины завернутые в тонкую, шуршащую бумагу, лежали потрясающие, будто бы вырезанные из мягкого дерева, - а потом отшлифованные до блеска - сапожки. Такой красоты никто из присутствующих отродясь не видел! Даже фарцовщик Олег. Назвать обувью «ЭТО» было нельзя. «ЭТО» было произведением искусства! «ЭТО» было поэмой. Сапоги были закатного малинового цвета, гладкие голенища дразнили законченностью формы, словно в них уже была «упакована» стройная женская ножка. Носы у сапог были узкими – последний писк - в Москве обувь с острыми носами только входила в моду, а каблуки… О-о-о, такие каблуки были достойны особого внимания – высоченные - больше десяти сантиметров, тонкие, на позолоченных набойках! Две Останкинские башни в лучах малинового заката, а не каблуки!Внутри сапожки были отделаны густым розовым мехом. «С ума сойти!» - предобморочно ахнули девчонки, когда Верочка вынула фантастические сапоги из коробки и поставила на стол. За такие сапожки, наверное, можно было бы продать душу. Сапогами восхищались, их трогали, гладили, мяли, нюхали, дышали на блестящую поверхность, терлись щеками о нежный мех. - Мама купила у соседки. Тете Любе муж из плаванья привез, а размер не подошел, объяснила раскрасневшаяся Верочка, стремительно пробегая глазами письмо, вложенное в коробку. - Такие шузы потянут на три стольника, - со знанием дела заметил Олег, щелкнув ногтем по подошве сапога. - У тебя что, предок Рокфеллер? Арина и Лера свирепо шикнули на Белоцерковского. Верочкина мама преподавала математику в средней школе и одна воспитывала младшую дочь, Верочкину сестру. Отец семейства утонул в реке, накануне ледостава несколько лет назад. - А правда, - нахмурилась Верочка. - У мамы зарплата семьдесят пять рэ. Правда, она копила на мебельную стенку. Неужели… -Стенка подождет, а ноги нет! Ты лучше примерь свою обновку, - распорядилась Лера. Она с нежностью погладила сапог, и поставила его у ног подруги, предварительно постелив на пол газету. Верочка уселась на кровать, осторожно – пальчиками - приподняла сапог за голенище и надела его на правую ногу. - Ну, как, не жмет? - заботливо спросил кто-то из зрителей. - В самый раз!- Верочка притопнула ногой, затем грациозно нагнулась и потянула на себя серебряную собачку молнии. Молния застегнулась лишь на треть. Сапоги не сошлись на полной Верочкиной ноге на целых три сантиметра. - Ты посильней за собачку тяни – посоветовал кто-то. - Нет, лучше ногу вверх поднять и подержать, она станет тоньше… - А может, ее салом смазать, - предложил Олег. - Одурел? - Лера кинула тапок в Белоцерковского. – Давайте-ка отсюда все, живо! Советчики! Она принялась выталкивать разочарованных зрителей за дверь. - Давай еще раз попробуем, - предложила Арина и присела возле Верочкиной ноги с расстегнутым сапогом. - Не застегивается! Девочки! Не застегивается!!! Да что же это такое, - горестно зарыдала Верочка, падая лицом на подушку. – Ну, подожди реветь,- Лера подергала собачку молнии, а может тебе попробовать похудеть? - Шутишь? Да она и так через два дня на третий обедает, - возмутилась Арина. Верочка рыдала в голос. - Ничего невозможного нет! – принялась убеждать подругу Лера. - Найдем хорошую сапожную мастерскую, там твои сапоги растянут, или надставят… - А де-е-еньги, - причитала Верочка. – И потом – их там точно испортя-я-ят! И зачем только мама их купила! Теперь ни стенки, ни сапог! Уберите их с моих глаз долой!!! – Да убираю уже! Не реви, ради Бога. Завтра мы что-нибудь придумаем, - проворчала Лера, задвигая коробку с сапогами под свою кровать. Серебристо-снежное солнечное утро не принесло Верочке душевного исцеления. На сердце у нее лежал тяжкий серый булыжник вселенского горя. Было обидно, горько, а еще было страшно писать о сапогах маме. Как же она, бедная, расстроится!!! Арина и Лера безмятежно спали. Верочка лежала в кровати, и обреченно разглядывала опухшими от слез глазами трещины на потолке. Трещины издевательски вычерчивали изящный сапожок Апенинского полуострова. Верочка откинула одеяло и на цыпочках, чтобы не разбудить соседок, подошла к Лериной кровати. Она достала из коробки сапог и тоскливо провела рукой по сверкающей поверхности малинового чуда. А может, ходить в расстегнутых? - подумала она. - Брюки сверху, кто там увидит, застегнуты сапоги или нет. Верочка вернулась к своей кровати, села, затем засунула босую ногу в теплую полсть сапога и потянула за собачку. Музыкально скрипнув, собачка доехала до самого верха. Верочка потрясенно смотрела на ногу в сапоге. Может быть просто голенища разные – левый шире, правый уже, - замирая от волнения, подумала она, затем слетела с кровати, и уже не боясь разбудить девчонок, неуклюже поскакала на правой, необутой ноге к кровати однокурсницы. Молния на правом сапоге застегнулась так же легко, как и левая. Лера и Арина проснулись от громкого пения Верочки и с ужасом уставились на соседку. Взъерошенная, в ночной рубашке и малиновых сапожках та отплясывала посреди комнаты. - Верочка с тобой все в прядке? - испуганно спросила Арина. - Их кто-то побрил, вот голенища и похудели!!! – радостно ответила та. -Что сделал? – Лера перевела взгляд на Арину и незаметно для Верочки покрутила пальцем у виска. - Кто-то срезал лишний мех с внутренней стороны сапог, - засмеялась счастливая Верочка. - Признавайтесь, ваша работа? Девушки переглянулись. - Может, ты ошиблась? Ну-ка подай сапог сюда. Верочка с готовностью стащила сапог с ноги и протянула Арине. Сама уселась рядом, на кровать подруги. - Точно, сначала ножницами стригли, а потом бритвой прошлись. Лер, твоя работа? - Не-а! Мне бы и в голову такое не пришло! - А кому-то пришло, - радостно засмеялась Верочка, разглядывая ногу, обутую в сапог. – Это чудо! Чудо! - Девочки, я знаю, кто это сделал! Ангел! Сегодня же Рождество! Ангел, точно ангел!!! Мне бабушка о них рассказывала, - Арина посмотрела на заснеженное окно, будто ожидая, что в нем немедленно возникнет виновник счастливого происшествия. - Ночью ангел прилетел, ангел тот - сапожных дел, - продекламировала Лера, картинно взмахивая уголками простыни, словно крыльями. - Сапожных дел ангел… Ха-ха-ха! И ножницы где-то достал, и бритву! Кстати, а кто из наших мальчишек бреется? – спросила Верочка. - Белоцерковский. Только на роль ангела этот пошлый тип, точно, не годится! Словно услышав, что о нем говорят, в проеме двери появился Олег. Девушки завизжали и натянули простыни до подбородка. Верочка метнулась за шкаф. - Девчонки, дайте сковородку и соль, - заканючил «пошлый тип». - А чего это у вас с утра пораньше дверь нараспашку? - Лер, Арин, кто из вас ночью выходил в туалет и дверь за собой на ключ не запер?! А то бродят тут всякие, а потом сковородки пропадают! - Верочка, уже облаченная в халат, вышла из-за шкафа. Она невозмутимо взяла из Арининых рук сапог и, надев его на ногу, победно застегнула молнию до упора. - Опля!!! - Чудеса иллюзиона! – удивленно раскрыл рот Олег. – В чем фокус? Вы что, в цирке слона взяли напрокат – чтобы сапоги разносил? - Гиппопотама, - засмеялась Верочка. - А чего это ты один? Где твой верный Санчо Панса? - К медичке пошел, у него внезапно пузыри на пальцах повыскакивали и воспалились. - У этого чудика вечно все не так, как у людей. Если не лбом об пенек, так пеньком об лоб, - сказала Верочка, и, обращаясь к Белоцерковскому, добавила: «Вот соль, вот сковородка! А теперь иди, куда шел. Мы в Измайлово поедем. Гулять. Правда, девочки? Обновим мои сапоги?! А потом на Арбат. Кстати, а кто из вас все-таки, дверь не закрыл?» Сапоги прослужили своей хозяйке почти четыре года. После выпускного девушки устроили пышные «похороны» малиновым сапожкам на берегу Химкинского водохранилища. Посидели, помолчали, вспомнили «сапожную» историю с бритьем. - А сапоги ведь точно ангел постриг, - сказала Арина, - больше некому. Дверь в комнату я тем вечером своими руками закрывала, а утром она открытой оказалась, хотя ни ты, ни Лера в туалет не выходили. Значит, все-таки ангел… - Я, лично, сомневаюсь, что ангелы существуют, - ответила Верочка, - а ты? - А я нет, - рассеянно ответила Лера. Прошло больше тридцати лет. Подруг разметало по городам, адреса потерялись, телефоны забылись. Однажды Лера, ставшая к этому времени дважды мамой и трижды «бабушкой», неожиданно встретила на сайте «одноклассники» Арину. Та жила в Астрахани, работала заведующей отделом культуры. Подруги принялись энергично общаться по «аське». - А помнишь ту странную историю с сапогами? – однажды накануне Рождества написала Арине Лера. – Я до сих пор гадаю, кто их тогда побрил. Признавайся, в роли ангела все-таки была ты? - Не я. Но знаю, кто. - Неужели Олег? - Женька. - Женька?! Этот затюканный апостол? -Он не апостол. Он, Лера, в Туле священником был. А два года назад его в собственном приходе расстреляли в упор какие-то отморозки. Охотники за иконами. А Женька…то есть, Отец Евгений - святой человек - их словом «Божьим» остановить пытался, да вот не получилось. Кстати, прихожане его «светлым ангелом» называли. Бандитов потом поймали. Один в камере повесился, другой раскаялся и теперь свои грехи в тюремной часовне отмаливает. Я об этом недавно узнала. От бывшего Женькиного соседа по комнате, Ильи. Мы с ним летом в Эмираты вместе летели. Разговорились, юность вспомнили. Вот он мне все и рассказал. Женька той ночью сапоги из нашей комнаты утащил, - замки ведь почти во всех дверях одинаковые были - и до утра мех тупыми ножницами выстригал, а потом Илюхиной бритвой брил. Под утро сапожки назад принес, а дверь закрыть забыл. - Так это у него от ножниц пузыри были? - Да. Они загноились, и Женька потом долго руки лечил. Да, самое главное - он ведь в нашу Верочку, оказывается, все четыре курса тайно влюблен был. А когда она после диплома замуж за москвича вышла, он в монастырь ушел. Надел шинель, в которой в дипломном спектакле играл, вещи завернул во флаг, так с узелком и ушел… Вот такой вот… был ангел. - Сапожных дел ангел, - вспомнила Лера. – Странно, что мы не догадались тогда. Ведь все было так очевидно. - А он бы все равно не признался. Он ведь такой был…деликатный. - А с Верочкой ты не встречалась? - Встречалась. В прошлом году я в Москве была проездом. Через знакомых нашла ее номер телефона. Позвонила. Она меня в своем кабинете приняла. Крутая бизнес-леди. Фотографии показала. Толстый муж. Толстые дети. Толстый кот. «В общем, жизнь удалась, все прошло без следа» - как у Визбора. - В жизни ничего без следа не проходит. Только вот следы бывают разные. Точно знаю. Так ты, Ариша, не пропадай. С Рождеством тебя. - Ты, Лерик, тоже не исчезай! С Рождеством! Лера выключила компьютер, долго смотрела в окно, словно ожидая, что за ним появится чья-то призрачная тень с едва заметными очертаниями крыльев… За окнами, белым пчелиным роем то вверх, то вниз озабоченно метался запоздавший рождественский снег. Лера взяла шариковую ручку и уверенно написала на листе бумаги: *«**Зимой 1976 года общежитие Московского института культуры на Левобережной посетил ангел…»** * * * © Copyright: Наталья Крупина 2, 2009 Свидетельство о публикации №1905071453

Satory777: Подарок от ангела. (автор неизвестен, нашла в инете) Жил-был на свете мальчик Серёжа. Он был уже большой, потому что в этом году пошёл в школу и прилежно учился в первом классе. Серёжа жил вместе с мамой и бабушкой. Папы у него не было, и он очень печалился по этому поводу. Сейчас Серёжа был на зимних каникулах, мама работала, и большую часть времени он проводил с бабушкой. Приближался Новый год, забот у бабушки было не мало. Отправляясь за покупками, она часто брала Серёжу с собой, а пребывая с ним дома, рассказывала о предстоящих праздниках: Новом годе и Рождестве, о том какие необычные истории случаются в их волшебные ночи. Серёжа, разглядывая игрушки и украшения на нарядной елочке, стоявшей в зале, с большим интересом слушал эти рассказы. – Скоро мама придёт, пора накрывать на стол, – сказала бабушка, – до Нового года осталось 6 часов. – Я ночью не буду спать и увижу, как Дед Мороз положит мне под ёлочку подарок, – заявил бабушке Сережа, помогая раскладывать на столе салфетки и тарелочки. Когда заиграла мелодия дверного звонка, Серёжа побежал встречать маму. Мама и бабушка надели праздничные платья, а Серёжа нарядился в костюм мушкетёра. Мама включила гирлянду. От вспыхнувших разноцветных лампочек, елка стала ещё красивей: на шарах, фонариках, белочках и ангелах заиграли перламутровые блёстки. Мама поздравила всех с наступающим Новым годом, и семья приступила к праздничному ужину. После торта, конфет и мандарин мама с бабушкой по-переменке просили Серёжу найти на ёлочке, то ту, то иную игрушку и он с удовольствием отыскивал, прятавшихся за веточками, бусами и мишурой стеклянных зверюшек и птичек. После этой игры Серёжа рассказал, выученное к этому празднику, стихотворение о зиме, за что получил от мамы и бабушки в подарок паровозик с тремя прицепными вагончиками, который ездил по пластмассовым рельсам. Наигравшись с паровозиком, Серёжа, начал было смотреть любимый мультфильм про Дюймовочку, но вскоре уснул сидя на диване. Мама раздела и перенесла его на кроватку. Утром Серёжа побежал к ёлочке. Под ней лежал красный мешочек с дивными сладостями в ярких фантиках, с грецкими орехами, краснобоким яблоком и мандаринками. Серёжа несказанно обрадовался подарку. Он целый день, то высыпал содержимое мешочка, выбирая лакомство, то снова складывал сладости назад. К вечеру мешочек опустел больше, чем наполовину. – Бабуся, а скоро Рождество будет? – обратился Серёжа к бабушке. – Скоро, внучек, через шесть дней, – отвечала та. Этой ночью Серёже приснился ангел, про которого рассказывала бабушка. – Ну, что, Серёжа, загадал ли ты рождественское желание? – спросил он. – Говори любое, а я исполню. – Я хочу, чтоб на рождество ты принёс в мешке не конфеты, а папу. – Хорошо, пусть будет по-твоему: папу, так папу. Что было дальше, проснувшись утром, Серёжа не помнил, но обещание ангела забыть не мог. Он рассказал об этом бабушке, а та – его маме. А надо сказать, что мама Серёжи давно познакомилась с мужчиной, с которым они недавно решили пожениться. Она пригласила своего знакомого в гости на Рождество, чтоб свести его с Серёжей. Перед праздником бабушка с Серёжей отправились на рынок. – Давай подкупим новеньких украшений на ёлку, – предложила бабушка Серёже, проходя мимо магазина игрушек. Пока бабушка разговаривала с продавцом, Серёжа подошёл, к рядом расположенному отделу детских игрушек. Один из покупателей был очень похож на ангела, которого Серёжа видел во сне, только без крыльев. Увидев Серёжу, мужчина подошёл к нему и улыбнулся: – Помоги, друг, выбрать подарок. Что бы ты взял автомат или машину? – Вон ту машину с мигалками, – Серёжа указал на милицейский автомобиль. – Благодарю за помощь! – сказал мужчина, протягивая Серёже конфету. – Спасибо! А вы от ангела? – А что, заметно? – засмеялся мужчина и, повернувшись к продавцу, сделал заказ. В это время подошла бабушка и, взяв Серёжу за руку, вывела его на улицу. – Ты где конфетку взял, – спросила она. – Дядя дал. – Сколько раз я тебе говорила, что бы ты ничего у чужих не брал? – Это добрый дядя, он от ангела. Дома бабушка посоветовала Серёже лечь и поспать днём, раз уж он хочет дождаться наступления Рождества. Серёжа, помня, как он проспал новогоднюю ночь, согласился, но уснуть долго не мог, а когда проснулся, то на улице было темно. Бабушка и мама хлопотали у накрытого стола. – Бабуся, а как ангел донесёт такой тяжёлый мешок? – спросил Серёжа одеваясь. – С неба-то на крыльях с большим мешком даже легче спускаться, – отвечала бабушка, заправляя постель. – Как бы не уронил, - забеспокоился Серёжа. Когда до полуночи оставалось пять минут, бабушка подошла к окну: – Серёжа, посмотри, какой красивый фейерверк на улице! За окном слышались хлопки и взлетали разноцветные букеты огней. От чудесного зрелища их отвлёк звон колоколов по телевизору и поздравление священника с праздником Рождества. Серёжа посмотрел на ёлку. Рядом с ней стоял большой шёлковый красный мешок, повязанный жёлтым бантом. Мальчик бросился к мешку, быстро освободил его от завязки. Там сидел тот самый человек от ангела. Он вылез из мешка, держа в руках машинку с мигалками. – Это тебе, – протягивая подарок мальчику, сказал мужчина. – Папа! – закричал Серёжа, бросаясь к нему в объятия.

Satory777: История про котенка со счастливым концом (автор: Ирина Крылова) В самом темном углу заснеженного двора замерзал котенок. Это был очень маленький котенок: рыжий, пушистый, с длинными белыми усами. Как он оказался здесь, так далеко от мамы, от ее тепла, от вкусного молочка - он не помнил. Сейчас ему было холодно, страшно, и он был совсем один в огромном и чужом мире. Вокруг сияла новогодняя ночь. Почти невесомые снежинки кружились, падая с темного неба. Деревья стояли, словно укутанные в снежные шубы. Все, что обычно кажется некрасивым или скучным, сейчас волшебно искрилось в свете фонарей. В такую ночь даже самые грустные, самые усталые люди останавливаются и улыбаются, глядя на волшебное великолепие зимней сказки. В окнах горел свет, слышались веселые голоса. Но Котенок не замечал всего этого. Его лапки замерзли, хвостик дрожал, и мелкие кошачьи слезы катились по мордочке и застывали в рыжей шерсти. Мягкие снежинки падали ему на усы. Котенок вспомнил, как мама-кошка мурлыкала ему и его братишкам о том, что есть на свете такая волшебная ночь, когда надо только очень-очень захотеть - и свершится любое Чудо. И бедный, замерзающий Котенок пожелал: чтобы нашелся в этом холодном мире кто-то большой, могучий и добрый. В эту минуту Котенок услышал, как скрипит снег под тяжелыми шагами. Испугавшись, Котенок сжался в комочек - а вдруг это идет какое-то Чудовище, которое обычно пугает котят в их котячьих снах? Огромный Человек подошел к Котенку, наклонился и спросил совсем нестрашным голосом: "Что же ты тут делаешь, малыш? В такую ночь можно совсем замерзнуть!" В следующий миг Котенок очутился за пазухой Человека, под защитой огромной теплой куртки. Там было так уютно, что все страхи и огорчения сразу исчезли, и Котенок поверил, что произошло именно то чудо, которого он так желал, сидя на холодном снегу. Когда Человек принес котенка в дом, навстречу ему выбежала маленькая девочка. Её волосы были такие же рыжие, как мех котенка. - Смотри, Ева, - сказал Человек, - какой подарок к Новому году я тебе принес! Котенок щурился от яркого света - вокруг было так много чудесного! Вслед за Девочкой пришла Мама - от нее пахло так вкусно, что можно было подумать, что это - самая главная Фея из кошачьей сказки. В углу сияло и переливалось разноцветными огнями что-то огромное... блестящее? Котенок испугался, но девочка, смеясь, тормошила и гладила его, приговаривая: "Глупый, ёлки испугался!" Когда настала глубокая ночь, и в доме стихли голоса, музыка и смех, Котенок, согревшийся и сытый, лежал в кроватке рядом с крепко спящей Девочкой. Одинокая звезда, заглядывая в окно, своими лучами чуть золотила локоны девочки, а Котенок смотрел на нее и думал, что это правда - есть такая ночь, когда может сбыться твое самое заветное и отчаянное желание, когда может свершиться чудо, которого ты так ждешь. От этих мыслей в груди Котенка что-то сладко задрожало... и он замурлыкал песенку, что тысячи лет поют людям кошки, уютно свернувшись на коленях у доброго и любящего хозяина.

Фотиния: В Рождество Синеватый рассвет белеет. Снежное кружево деревьев легко, как воздух. Плавает гул церковный, и в этом морозном гуле шаром всплывает солнце. Пламенное оно, густое, больше обыкновенного: солнце на Рождество. Выплывает огнем за садом. Сад - в глубоком снегу, светлеет, голубеет. Вот, побежало по верхушкам, иней зарозовел, розово зачернелись галочки, проснулись, брызнуло розоватой пылью, березы позлатились, и огненно-золотые пятна пали на белый снег. Вот оно, утро Праздника, - Рождество. В дестве таким явилось - и осталось. Иван Шмелев "Лето Господне"

Satory777: Что это, если не Чудо? Я надеялась на Чудо. Я тянула время, но в тот момент, оно не произошло - уже почти вечер, 29-ое декабря, и дальше тянуть нельзя. Мне придется разбить мечты одного замечательного человека! В канун Нового года. Это бесчеловечно. Но неизбежно. В мои обязанности входит оформление бумаг на усыновление и опекунство. Но самое тяжелое на моей работе - это говорить людям «нет». Их так много, этих разбивающих сердца "нет": недостаточно площади в квартире, недостаточный прожиточный уровень, семейное положение, и так далее, и тому подобное. А ведь Антон и маленький Миша были уже почти семьей! Антон был идеальным усыновителем, был женат и неплохо зарабатывал. Он мог бы стать прекрасным отцом! Он каждые выходные проводил в детском доме. Все документы мы старались подготовить в самые короткие сроки, чтобы успеть до Нового Года. Но… тут случилось неожиданное: нашлись родственники Миши. Для мальчика это конечно хорошо, но скажите, как теперь это сообщить Антону и его жене? Я не могла объяснить все по телефону и попросила о встрече в кафе рядом с моей работой. Антон пришел опять один. Я долго не могла начать разговор, пришлось глубоко вздохнуть. Он слушал меня молча, а при главных словах, только тихо опустил голову. После окончательного вердикта у меня прервалось дыхание - я едва сдержалась, чтобы не заплакать. - Можно мне его хоть раз еще увидеть? – едва слышно выдавил он: - Последний раз. Понимаете, объяснить, что это не я его бросаю… - Я, к сожалению, за это не отвечаю. Вы можете позвонить заведующей детского дома. А я со своей стороны тоже ей позвоню, посодействую. Антон без слов дотронулся до моей руки, а затем быстро вышел. А я еще долго сидела за столиком. Моральных сил не было ни на что. И так было жалко такого приятного мужчину. Я взяла мобильный и позвонила. Может, после встречи, не так тяжело будет семье Антона встречать Новый год только вдвоем? Лидия Михайловна была добрейшей души человеком. Казалось, дети – это ее призвание, Божий дар. Ее собственные дети давно выросли, а муж, к сожалению, умер. У нас с ней частые деловые отношения, и посидеть за чаем она меня пригласила впервые. Я конечно согласилась. И главное, она была не против встречи Антона с Мишей. На следующий день мы встретились с несчастным несбывшимся отцом на выходе из метро. Говорить было тяжело, да и не о чем. К детскому учреждению мы шли молча. Я только подумала: почему он опять один? Скорее всего, его жена более эмоциональна, и поэтому не захотела идти. Лидия Михайловна к нашему приходу накрыла на стол, ей усердно «помогал» розовощекий карапуз. Он вынимал из пакета салфетки и раскладывал их туда, куда получалось ему достать – в тарелку, на стул, в стакан. Мишу я до этого видела только на фотографиях в личном деле. Как и все детки детских домов, внешне он был обычный малыш, только выражение глаз было недетским и очень серьезным. И он не кинулся навстречу Антону, как сделал бы обычный ребенок, а только поднял на него грустные, будто все понимающие, небесного цвета глаза. Мы с Лидией сели на стулья, а Антон с Мишей сели вдвоем на диване. Мужчина вынул из кармана маленького фарфорового голубя и дал мальчику. Тот сжал птичку в своей маленькой ручке. Наверно, это было что-то символичное. Я представила, как они гуляли вместе по территории детского дома, кормили голубей… Кроме чая на столе было немного коньяка. Я выпила рюмочку, но это на меня в тот день никак не подействовало. На душе у меня было так непразднично, будто я сама разлучала родных людей. Дома я всю ночь проплакала. Как-то навалилось все, что случилось за год. Плакала за Антона, за всех одиноких малышей, которых еще так много… Утром 31-ого даже не хотелось вставать с постели. Но меня все-таки выдернул из-под одеяла настойчивый телефонный звонок. В трубку почти кричали, смысл слов до меня стал доходить не сразу: - Где документы? Звони усыновителям. Ты где? А почему не на работе? Собирайся быстрее. Мы же не успеем! Я кинула телефон и бросилась натягивать одежду. На работу я бежала бегом, по дороге нервно пытаясь набрать сотовый Антона. В офисе меня уже ждали Лидия Михайловна с какими-то людьми. Я молча выслушивала их, стараясь сохранять внешнее спокойствие, хотя сердце так и выпрыгивало от бега и волнения. Я едва верила своим ушам: родственники мальчика (точнее единственный дядя с семьей), которые собирались увезти Мишу к себе в Польшу, поскольку растят там своих троих детей, решили написать официальный отказ в пользу Антона, о котором узнали от Лидии Михайловны. Душа моя уже рыдала от счастья, но я твердой рукой ставила штампы на заявлениях. А когда появился взмыленный Антон, едва удержалась, чтобы не броситься ему на шею (по сути чужому человеку). У всех были влажные глаза, все кроме меня обнимались как родные, прощались, желая друг другу счастья. Я же с искренней улыбкой провожала их из кабинета. Антон поспешил было поехать за Мишей, но вдруг помедлил в дверях, внимательно изучая мои глаза. - Сегодня же праздник, конечно, я поеду с вами, - не задумываясь ответила я. Антон подбросил карапуза, а затем прижал к себе. Малыш молча обнимал его в ответ. Я тоже погладила мягкие волосики на маленькой голове. Миша обернулся и ... улыбнулся. Нет, не губами. Он улыбнулся мне своими светлыми глазами. В этот момент я бы тоже усыновила его не задумываясь, но… - Я так счастлив, - тихо прошептал мне Антон. Но для полного счастья мне хотелось бы встретить Новый год втроем. С Мишкой и …с Вами. Вы мне нравитесь, с первого дня как вас увидел. - Но как же ваша жена? – недоумевающе спросила я. - А вы не догадались? Это была формальность, чтобы усыновить Мишку. Через законное время у нас будет расторжение брака. Я же не знал, что встречу Вас… - Но я… - Я прошу только провести с нами вечер, если у вас нет других планов. - Планов нет - улыбнулась я. И подумала, как ЧУДЕСНО будет попробовать побыть сразу и женой, и мамой. Как вы уже догадались, Антон мне тоже очень нравился. Я еще я подумала, может к счастью сбудется пословица: как Новый Год встретишь, так его и проведешь? Ольга Шелепина отсюда

Satory777: Александр Куприн. Чудесный доктор Следующий рассказ не есть плод досужего вымысла. Все описанное мною действительно произошло в Киеве лет около тридцати тому назад и до сих пор свято, до мельчайших подробностей, сохраняется в преданиях того семейства, о котором пойдет речь. Я, с своей стороны, лишь изменил имена некоторых действующих лиц этой трогательной истории да придал устному рассказу письменную форму. - Гриш, а Гриш! Гляди-ка, поросенок-то... Смеется... Да-а. А во рту-то у него!.. Смотри, смотри... травка во рту, ей-богу, травка!.. Вот штука-то! И двое мальчуганов, стоящих перед огромным, из цельного стекла, окном гастрономического магазина, принялись неудержимо хохотать, толкая друг друга в бок локтями, но невольно приплясывая от жестокой стужи. Они уже более пяти минут торчали перед этой великолепной выставкой, возбуждавшей в одинаковой степени их умы и желудки. Здесь, освещенные ярким светом висящих ламп, возвышались целые горы красных крепких яблоков и апельсинов; стояли правильные пирамиды мандаринов, нежно золотившихся сквозь окутывающую их папиросную бумагу; протянулись на блюдах, уродливо разинув рты и выпучив глаза, огромные копченые и маринованные рыбы; ниже, окруженные гирляндами колбас, красовались сочные разрезанные окорока с толстым слоем розоватого сала... Бесчисленное множество баночек и коробочек с солеными, вареными и копчеными закусками довершало эту эффектную картину, глядя на которую оба мальчика на минуту забыли о двенадцатиградусном морозе и о важном поручении, возложенном на них матерью, - поручении, окончившемся так неожиданно и так плачевно. Старший мальчик первый оторвался от созерцания очаровательного зрелища. Он дернул брата за рукав и произнес сурово: - Ну, Володя, идем, идем... Нечего тут... Одновременно подавив тяжелый вздох (старшему из них было только десять лет, и к тому же оба с утра ничего не ели, кроме пустых щей) и кинув последний влюбленно-жадный взгляд на гастрономическую выставку, мальчуганы торопливо побежали по улице. Иногда сквозь запотевшие окна какого-нибудь дома они видели елку, которая издали казалась громадной гроздью ярких, сияющих пятен, иногда они слышали даже звуки веселой польки... Но они мужественно гнали от себя прочь соблазнительную мысль: остановиться на несколько секунд и прильнуть глазком к стеклу. По мере того как шли мальчики, все малолюднее и темнее становились улицы. Прекрасные магазины, сияющие елки, рысаки, мчавшиеся под своими синими и красными сетками, визг полозьев, праздничное оживление толпы, веселый гул окриков и разговоров, разрумяненные морозом смеющиеся лица нарядных дам - все осталось позади. Потянулись пустыри, кривые, узкие переулки, мрачные, неосвещенные косогоры... Наконец они достигли покосившегося ветхого дома, стоявшего особняком; низ его - собственно подвал - был каменный, а верх - деревянный. Обойдя тесным, обледенелым и грязным двором, служившим для всех жильцов естественной помойной ямой, они спустились вниз, в подвал, прошли в темноте общим коридором, отыскали ощупью свою дверь и отворили ее. Уже более года жили Мерцаловы в этом подземелье. Оба мальчугана давно успели привыкнуть и к этим закоптелым, плачущим от сырости стенам, и к мокрым отрепкам, сушившимся на протянутой через комнату веревке, и к этому ужасному запаху керосинового чада, детского грязного белья и крыс - настоящему запаху нищеты. Но сегодня, после всего, что они видели на улице, после этого праздничного ликования, которое они чувствовали повсюду, их маленькие детские сердца сжались от острого, недетского страдания. В углу, на грязной широкой постели, лежала девочка лет семи; ее лицо горело, дыхание было коротко и затруднительно, широко раскрытые блестящие глаза смотрели пристально и бесцельно. Рядом с постелью, в люльке, привешенной к потолку, кричал, морщась, надрываясь и захлебываясь, грудной ребенок. Высокая, худая женщина, с изможденным, усталым, точно почерневшим от горя лицом, стояла на коленях около больной девочки, поправляя ей подушку и в то же время не забывая подталкивать локтем качающуюся колыбель. Когда мальчики вошли и следом за ними стремительно ворвались в подвал белые клубы морозного воздуха, женщина обернула назад свое встревоженное лицо. - Ну? Что же? - спросила она отрывисто и нетерпеливо. Мальчики молчали. Только Гриша шумно вытер нос рукавом своего пальто, переделанного из старого ватного халата. - Отнесли вы письмо?.. Гриша, я тебя спрашиваю, отдал ты письмо? - Отдал, - сиплым от мороза голосом ответил Гриша, - Ну, и что же? Что ты ему сказал? - Да все, как ты учила. Вот, говорю, от Мерцалова письмо, от вашего бывшего управляющего. А он нас обругал: "Убирайтесь вы, говорит, отсюда... Сволочи вы..." - Да кто же это? Кто же с вами разговаривал?.. Говори толком, Гриша! - Швейцар разговаривал... Кто же еще? Я ему говорю: "Возьмите, дяденька, письмо, передайте, а я здесь внизу ответа подожду". А он говорит: "Как же, говорит, держи карман... Есть тоже у барина время ваши письма читать..." - Ну, а ты? - Я ему все, как ты учила, сказал: "Есть, мол, нечего... Машутка больна... Помирает..." Говорю: "Как папа место найдет, так отблагодарит вас, Савелий Петрович, ей-богу, отблагодарит". Ну, а в это время звонок как зазвонит, как зазвонит, а он нам и говорит: "Убирайтесь скорее отсюда к черту! Чтобы духу вашего здесь не было!.." А Володьку даже по затылку ударил. - А меня он по затылку, - сказал Володя, следивший со вниманием за рассказом брата, и почесал затылок. Старший мальчик вдруг принялся озабоченно рыться в глубоких карманах своего халата. Вытащив наконец оттуда измятый конверт, он положил его на стол и сказал: - Вот оно, письмо-то... Больше мать не расспрашивала. Долгое время в душной, промозглой комнате слышался только неистовый крик младенца да короткое, частое дыхание Машутки, больше похожее на беспрерывные однообразные стоны. Вдруг мать сказала, обернувшись назад: - Там борщ есть, от обеда остался... Может, поели бы? Только холодный, - разогреть-то нечем... В это время в коридоре послышались чьи-то неуверенные шаги и шуршание руки, отыскивающей в темноте дверь. Мать и оба мальчика - все трое даже побледнев от напряженного ожидания - обернулись в эту сторону. Вошел Мерцалов. Он был в летнем пальто, летней войлочной шляпе и без калош. Его руки взбухли и посинели от мороза, глаза провалились, щеки облипли вокруг десен, точно у мертвеца. Он не сказал жене ни одного слова, она ему не задала ни одного вопроса. Они поняли друг друга по тому отчаянию, которое прочли друг у друга в глазах. В этот ужасный, роковой год несчастье за несчастьем настойчиво и безжалостно сыпались на Мерцалова и его семью. Сначала он сам заболел брюшным тифом, и на его лечение ушли все их скудные сбережения. Потом, когда он поправился, он узнал, что его место, скромное место управляющего домом на двадцать пять рублей в месяц, занято уже другим... Началась отчаянная, судорожная погоня за случайной работой, за перепиской, за ничтожным местом, залог и перезалог вещей, продажа всякого хозяйственного тряпья. А тут еще пошли болеть дети. Три месяца тому назад умерла одна девочка, теперь другая лежит в жару и без сознания. Елизавете Ивановне приходилось одновременно ухаживать за больной девочкой, кормить грудью маленького и ходить почти на другой конец города в дом, где она поденно стирала белье. Весь сегодняшний день был занят тем, чтобы посредством нечеловеческих усилий выжать откуда-нибудь хоть несколько копеек на лекарство Машутке. С этой целью Мерцалов обегал чуть ли не полгорода, клянча и унижаясь повсюду; Елизавета Ивановна ходила к своей барыне, дети были посланы с письмом к тому барину, домом которого управлял раньше Мерцалов... Но все отговаривались или праздничными хлопотами, или неимением денег... Иные, как, например, швейцар бывшего патрона, просто-напросто гнали просителей с крыльца. Минут десять никто не мог произнести ни слова. Вдруг Мерцалов быстро поднялся с сундука, на котором он до сих пор сидел, и решительным движением надвинул глубже на лоб свою истрепанную шляпу. - Куда ты? - тревожно спросила Елизавета Ивановна. Мерцалов, взявшийся уже за ручку двери, обернулся. - Все равно, сидением ничего не поможешь, - хрипло ответил он. - Пойду еще... Хоть милостыню попробую просить. Выйдя на улицу, он пошел бесцельно вперед. Он ничего не искал, ни на что не надеялся. Он давно уже пережил то жгучее время бедности, когда мечтаешь найти на улице бумажник с деньгами или получить внезапно наследство от неизвестного троюродного дядюшки. Теперь им овладело неудержимое желание бежать куда попало, бежать без оглядки, чтобы только не видеть молчаливого отчаяния голодной семьи. Просить милостыни? Он уже попробовал это средство сегодня два раза. Но в первый раз какой-то господин в енотовой шубе прочел ему наставление, что надо работать, а не клянчить, а во второй - его обещали отправить в полицию. Незаметно для себя Мерцалов очутился в центре города, у ограды густого общественного сада. Так как ему пришлось все время идти в гору, то он запыхался и почувствовал усталость. Машинально он свернул в калитку и, пройдя длинную аллею лип, занесенных снегом, опустился на низкую садовую скамейку. Тут было тихо и торжественно. Деревья, окутанные в свои белые ризы, дремали в неподвижном величии. Иногда с верхней ветки срывался кусочек снега, и слышно было, как он шуршал, падая и цепляясь за другие ветви. Глубокая тишина и великое спокойствие, сторожившие сад, вдруг пробудили в истерзанной душе Мерцалова нестерпимую жажду такого же спокойствия, такой же тишины. "Вот лечь бы и заснуть, - думал он, - и забыть о жене, о голодных детях, о больной Машутке". Просунув руку под жилет, Мерцалов нащупал довольно толстую веревку, служившую ему поясом. Мысль о самоубийстве совершенно ясно встала в его голове. Но он не ужаснулся этой мысли, ни на мгновение не содрогнулся перед мраком неизвестного. "Чем погибать медленно, так не лучше ли избрать более краткий путь?" Он уже хотел встать, чтобы исполнить свое страшное намерение, но в это время в конце аллеи послышался скрип шагов, отчетливо раздавшийся в морозном воздухе. Мерцалов с озлоблением обернулся в эту сторону. Кто-то шел по аллее. Сначала был виден огонек то вспыхивающей, то потухающей сигары. Потом Мерцалов мало-помалу мог разглядеть старика небольшого роста, в теплой шапке, меховом пальто и высоких калошах. Поравнявшись со скамейкой, незнакомец вдруг круто повернул в сторону Мерцалова и, слегка дотрагиваясь до шапки, спросил: - Вы позволите здесь присесть? Мерцалов умышленно резко отвернулся от незнакомца и подвинулся к краю скамейки. Минут пять прошло в обоюдном молчании, в продолжение которого незнакомец курил сигару и (Мерцалов это чувствовал) искоса наблюдал за своим соседом. - Ночка-то какая славная, - заговорил вдруг незнакомец. - Морозно... тихо. Что за прелесть - русская зима! Голос у него был мягкий, ласковый, старческий. Мерцалов молчал, не оборачиваясь. - А я вот ребятишкам знакомым подарочки купил, - продолжал незнакомец (в руках у него было несколько свертков). - Да вот по дороге не утерпел, сделал круг, чтобы садом пройти: очень уж здесь хорошо. Мерцалов вообще был кротким и застенчивым человеком, но при последних словах незнакомца его охватил вдруг прилив отчаянной злобы. Он резким движением повернулся в сторону старика и закричал, нелепо размахивая руками и задыхаясь: - Подарочки!.. Подарочки!.. Знакомым ребятишкам подарочки!.. А я... а у меня, милостивый государь, в настоящую минуту мои ребятишки с голоду дома подыхают... Подарочки!.. А у жены молоко пропало, и грудной ребенок целый день не ел... Подарочки!.. Мерцалов ожидал, что после этих беспорядочных, озлобленных криков старик поднимется и уйдет, но он ошибся. Старик приблизил к нему свое умное, серьезное лицо с седыми баками и сказал дружелюбно, но серьезным тоном: - Подождите... не волнуйтесь! Расскажите мне все по порядку и как можно короче. Может быть, вместе мы придумаем что-нибудь для вас. В необыкновенном лице незнакомца было что-то до того спокойное и внушающее доверие, что Мерцалов тотчас же без малейшей утайки, но страшно волнуясь и спеша, передал свою историю. Он рассказал о своей болезни, о потере места, о смерти ребенка, обо всех своих несчастиях, вплоть до нынешнего дня. Незнакомец слушал, не перебивая его ни словом, и только все пытливее и пристальнее заглядывал в его глаза, точно желая проникнуть в самую глубь этой наболевшей, возмущенной души. Вдруг он быстрым, совсем юношеским движением вскочил с своего места и схватил Мерцалова за руку. Мерцалов невольно тоже встал. - Едемте! - сказал незнакомец, увлекая за руку Мерцалова. - Едемте скорее!.. Счастье ваше, что вы встретились с врачом. Я, конечно, ни за что не могу ручаться, но... поедемте! Минут через десять Мерцалов и доктор уже входили в подвал. Елизавета Ивановна лежала на постели рядом со своей больной дочерью, зарывшись лицом в грязные, замаслившиеся подушки. Мальчишки хлебали борщ, сидя на тех же местах. Испуганные долгим отсутствием отца и неподвижностью матери, они плакали, размазывая слезы по лицу грязными кулаками и обильно проливая их в закопченный чугунок. Войдя в комнату, доктор скинул с себя пальто и, оставшись в старомодном, довольно поношенном сюртуке, подошел к Елизавете Ивановне. Она даже не подняла головы при его приближении. - Ну, полно, полно, голубушка, - заговорил доктор, ласково погладив женщину по спине. - Вставайте-ка! Покажите мне вашу больную. И точно так же, как недавно в саду, что-то ласковое и убедительное, звучавшее в его голосе, заставило Елизавету Ивановну мигом подняться с постели и беспрекословно исполнить все, что говорил доктор. Через две минуты Гришка уже растапливал печку дровами, за которыми чудесный доктор послал к соседям, Володя раздувал изо всех сил самовар, Елизавета Ивановна обворачивала Машутку согревающим компрессом... Немного погодя явился и Мерцалов. На три рубля, полученные от доктора, он успел купить за это время чаю, сахару, булок и достать в ближайшем трактире горячей пищи. Доктор сидел за столом и что-то писал на клочке бумажки, который он вырвал из записной книжки. Окончив это занятие и изобразив внизу какой-то своеобразный крючок вместо подписи, он встал, прикрыл написанное чайным блюдечком и сказал: - Вот с этой бумажкой вы пойдете в аптеку... давайте через два часа по чайной ложке. Это вызовет у малютки отхаркивание... Продолжайте согревающий компресс... Кроме того, хотя бы вашей дочери и сделалось лучше, во всяком случае пригласите завтра доктора Афросимова. Это дельный врач и хороший человек. Я его сейчас же предупрежу. Затем прощайте, господа! Дай бог, чтобы наступающий год немного снисходительнее отнесся к вам, чем этот, а главное - не падайте никогда духом. Пожав руки Мерцалову и Елизавете Ивановне, все еще не оправившимся от изумления, и потрепав мимоходом по щеке разинувшего рот Володю, доктор быстро всунул свои ноги в глубокие калоши и надел пальто. Мерцалов опомнился только тогда, когда доктор уже был в коридоре, и кинулся вслед за ним. Так как в темноте нельзя было ничего разобрать, то Мерцалов закричал наугад: - Доктор! Доктор, постойте!.. Скажите мне ваше имя, доктор! Пусть хоть мои дети будут за вас молиться! И он водил в воздухе руками, чтобы поймать невидимого доктора. Но в это время в другом конце коридора спокойный старческий голос произнес: - Э! Вот еще пустяки выдумали!.. Возвращайтесь-ка домой скорей! Когда он возвратился, его ожидал сюрприз: под чайным блюдцем вместе с рецептом чудесного доктора лежало несколько крупных кредитных билетов... В тот же вечер Мерцалов узнал и фамилию своего неожиданного благодетеля. На аптечном ярлыке, прикрепленном к пузырьку с лекарством, четкою рукою аптекаря было написано: "По рецепту профессора Пирогова". Я слышал этот рассказ, и неоднократно, из уст самого Григория Емельяновича Мерцалова - того самого Гришки, который в описанный мною сочельник проливал слезы в закоптелый чугунок с пустым борщом. Теперь он занимает довольно крупный, ответственный пост в одном из банков, слывя образцом честности и отзывчивости на нужды бедности. И каждый раз, заканчивая свое повествование о чудесном докторе, он прибавляет голосом, дрожащим от скрываемых слез: - С этих пор точно благодетельный ангел снизошел в нашу семью. Все переменилось. В начале января отец отыскал место, Машутка встала на ноги, меня с братом удалось пристроить в гимназию на казенный счет. Просто чудо совершил этот святой человек. А мы нашего чудесного доктора только раз видели с тех пор - это когда его перевозили мертвого в его собственное имение Вишню. Да и то не его видели, потому что то великое, мощное и святое, что жило и горело в чудесном докторе при его жизни, угасло невозвратимо. 1897

Satory777: Удивительно, какое все-таки влияние на судьбу оказывают мелочи и случайности. А, может, это не случайности, а новогоднее волшебство? На стыке тысячелетий всякое может случиться. Впрочем, судите сами. Утром 31 декабря я проснулась оттого, что кто-то щекотал мне кончик носа. Открыв глаза, я обнаружила маленького плюшевого Деда Мороза с пушистым помпоном на красной шапчонке и крохотной бутолочкой шампанского в ручонках. "Это тебе для поднятия настроения,- улыбнулся мой муж Сережа и вручил игрушку. - А теперь, мадам, простите великодушно, но у меня неотложные дела. Так что придется тебе одной сходить за подарком. Не идти же в гости с пустыми руками". Эх, надо, так надо. И мне ничего не оставалось делать, как отправиться на поиски, посадив Деда Мороза в карман. На полпути к магазину "Кодак", где собиралась купить фотопленку, я достала его и шутя спросила: "Ну, и что же нам подарить? Я вот понятия не имею". Плюшевый дружок молча смотрел на меня своими немигающими глазенками. "Во-первых, возьмем шампанского. Не тебе одному Новый год с бутылкой встречать, - рассуждала я. - А во-вторых... а что "во-вторых", ты мне сам подскажи, ну хоть знак какой-нибудь подай", - и снова посадила его в карман. В фотосалон, когда подошла моя очередь, ворвался сильно "поддатый" мужчина с взъерошенной шевелюрой и большими красными ушами. И с диким воплем "Ой, мороз-моро-оз..." стал пытаться станцевать вприсядку, сильно размахивая руками. В этой пляске он задел витрину, и одна из рамок для фото упала. Конечно, горе-скомороха, который всех рассмешил, быстренько выпроводили, однако благодаря ему я обратила внимание на упавшую раму. Вот он, подарок! Даже если это не знак Деда Мороза, все равно прекрасно подходит для семейного портрета. Вечером мы отправились к нашим друзьям. Компания собралась веселая и шумная, но все с удивлением заметили, что хозяева, Андрей и Татьяна, в ссоре. На расстоянии друг от друга они шутили, смеялись и вообще не изменяли своим привычкам. Но стоило им сблизиться, как начиналась демонстрация пренебрежения и ледяной настороженности. Сначала мы пытались их помирить, но это лишь ухудшило ситуацию, и мы пустили все на самотек, лишь разряжая накал шутками. Близились заветные минуты. Все собрались за столом. И тут я заметила, что пятилетний сынишка Тани и Андрея что-то приуныл и, сжавшись комочком, сидит в уголке дивана. Родители, затянутые своей ссорой, совсем забыли о малыше. Тогда я посадила в его ладонь моего Деда Мороза и пообещала, что в эту ночь он исполнит самое заветное желание малыша. Надо только очень-очень захотеть и попросить его об этом. Дениска улыбнулся и сказал, что обязательно попросит. Успокоенная, я вернулась к столу. Мой муж уже открывал шампанское. Видимо, решил попугать нас и выстрелил пробкой. Все закричали, но вроде обошлось, ничего не разбилось. Сергей получил легкий подзатыльник, и все тут же об этом забыли. Часы пробили полночь. Мы осушили свои бокалы и, словно дети, визжа и толкаясь, бросились на болкон устраивать минифейверк. Никто, кроме меня, не обратил внимания на то, что Дениска не побежал за взрослыми, а остался секретничать с маленьким исполнителем желаний . Я решила не мешать ему. Позже, когда мальчик уснул, его отнесли в детскую. А мы, вдоволь нашумевшись и устав от новогодних телеогоньков, захотели перед прогулкой станцевать медленный танец. Я попросила Сергея перемотать назад кассету, которую вставила в магнитофон еще в прошлом веке. Немного отмотав пленку, он нажал "play", и... все мы открыли рты от удивления. Из динамиков доносился голос Дениски: "Дед Мороз, пожалуйста, сделай так, чтобы папа с мамой помирились. Я тебя очень-очень прошу. По секрету скажу тебе: у моего друга Лешки папа ушел из дома. Я очень боюсь, что и мой папа тоже уйдет. Пусть они с мамой будут сильно-сильно любить друг друга... и меня... и мы всегда будем вместе... ну, пожалуйста. Ты ведь мне поможешь?.. А еще я хочу велосипед." Таня расплакалась. Андрей обнял жену и стал целовать ее глаза, щеки, руки... Ссора была забыта. Праздник прошел прекрасно. А потом выяснилось, что кнопку записи нажала та самая пробка от шампанского, которое мы купили с Дедом Морозом. Чудеса, да и только. Дениска нашептал мне на ушко, что утром, когда он побежал искать под елкой подарки, нашел своего Деда Мороза, большой пакет сладостей и фотографию в рамке, где он, мама и папа счачтливо улыбаются. Мальчуган понял, что Дед Мороз исполнил его желание, и помчался к родителям в постель. Залез между ними и сладко уснул, согретый их теплом и совсем забыв о велосипеде. Нашей с Сергеем дочке недавно исполнилось 3 месяца. И, наверное, эта история послужит нам уроком. Когда-нибудь мы расскажем ее маленькой Свете. Пусть даже все это совпадение, но, по-моему, настоящее чудо, когда люди вместе и счастливы. автор: Н.Н. Денисова, г.Ульяновск отсюда

6ato: Satory777, спасибо за истории. некоторые довели до слез.

Satory777: 6ato, Я сама такая-прочитаю, расчувствуюсь. Рада что истории тебе понравились.



полная версия страницы